Улыбайтесь и верьте в чудеса!

Улыбайтесь!

— Здрасьте! — заявила, задорно улыбаясь, девушка лет семнадцати–восемнадцати, подойдя ко мне на остановке. Следом приблизился молодой человек с удивлённо приподнятыми бровями и, кажется, слегка растерянно улыбаясь. Я вспомнил, что только что эти ребята стояли в нескольких метрах от меня, когда я пытался высмотреть, спускается ли с горки какой-нибудь подходящий мне автобус. Парень поздоровался вслед за спутницей.

— Здравствуйте! — я тоже слегка растерялся, поскольку ещё не понимал, зачем именно ко мне подошли ребята.

— А вы откуда? Вы иностранец? — продолжила девушка. Она явно была инициатором того, чтобы подойти ко мне.

— Нет, я из России.

— Ой. Вы улыбались, а ещё у вас синие волосы. Я подумала, что вы приехали из другой страны.

— Из этой же самой. Из Петербурга.

— А там много таких? Нельзя за это «отхватить»? — продолжил уже парень.

— Некоторые люди там тоже красят волосы и радуются жизни, — на автомате ответил я, — сленг насилия меня немного напряг, но на лице юноши была всё та же слегка растерянная улыбка и я допустил, что это был не намёк или угроза, а всего лишь интерес, а значит можно расслабиться, — Думаю, что «отхватить», в принципе, можно везде, но я к этому не стремлюсь, поэтому сейчас вполне обходится, — с горки спускался пятьдесят девятый и я, заметив его, сделал последнюю затяжку, ликвидировал окурок в урну и стал двигаться в сторону подъезжающего автобуса.

— Ой, а вам тоже на 59-й? — воодушевлённо спросила девушка. У разговора явно намечалось продолжение.

— Да, — констатировал я и поспешил занять удобное место у открывающихся дверей подъехавшего автобуса.


Мы с ребятами зашли в автобус через разные двери, но они тут же снова оказались рядом со мной. Я присел на свободную половину сиденья у переднего выхода, вторую занимала какая-то женщина-одиноко-глядящая в окно.

— А можно с вами ещё поговорить? — девушка была настроена довольно решительно.

— Да, конечно, — улыбнулся я. Сидевшая рядом женщина засуетилась, и я выпустил её, подвинувшись к окошку. На освободившееся место сразу присела девушка.

— Вы просто такой другой, — девушка испуганно замерла, вздёрнув брови почти до края чёлки, — ой, извините! — я не удержался и улыбка на моём лице расплылась ещё шире, девушка поняла, что меня не обидели её слова, — что очень хочется узнать, почему и как. Мы думали, что в России никто не улыбается на улице. А почему вы улыбались? Музыка хорошая наверное? — присев рядом она заметила наушники, торчащие из моих ушей. Молодой человек сел на соседнее сиденье через проход от нас.

— Хорошая музыка, хорошее настроение. А ещё улыбаться приятно и полезно. Ведь улыбка — это не просто гримаса на лице, — как же всё таки вбиваются в мозг некоторые мысли и фразы, спасибо «Доктору» за эту, — Даже когда грустно, стоит улыбнуться, и ваш мозг через какое-то время решает, что всё хорошо — и всё действительно становится хорошо. А если всё хорошо, то ваша улыбка может подарить немного радости окружающим людям. Вот вы же сейчас тоже улыбаетесь, — лица обоих действительно улыбались уже вполне решительно и доброжелательно.

— А говорят, что у русских менталитет такой, что никто не улыбается, — продолжила девушка.

— Ещё и докопаться же могут: «чё лыбишься?» — и в драку полезут, — добавил юноша.

— Надо, наверное, в Петербург ехать, там люди хорошие… — предположила она. Наверное, ребята — старшеклассники или студенты-первокурсники, раз их так занимают вопросы «куда ехать?» и «где хорошие люди?»

— Да зачем куда-то обязательно ехать? То есть можно и ехать, конечно. Но люди хорошие есть везде. Вот, посмотрите, целый автобус прекрасных людей. Никто же не лезет в драку и не обижает вас или меня за то, что мы улыбаемся.

— Ну прям философ! — прыснула юная особа, — А сколько вам лет?

— 29.

— Ого! 29 и волосы крашеные. А дети у вас есть?

— Пока нет, но будут, наверное.

«Время лечит» с улыбкой пояснила она, пересказав эту часть диалога своему спутнику — поскольку он сидел через проход от нас с ней, ему не всё было слышно в шумном салоне движущегося автобуса.


— Ой, а как вас зовут? А то что-то мы набросились как какие-то журналисты и даже не представились, — интересно, это было её сознательной «признанием» или просто пролетевшей ассоциацией?

— Алекс.

— Я Юля, а это Кирилл, — указала она на товарища.

— Приятно познакомиться.

— А чем вы занимаетесь? — кажется, «признание» журналистами было без кавычек. Ну или оно позволило ей ещё больше вжиться в эту роль.

— Я программист.

— Ой, а правда не из другой страны? Синие волосы, улыбка на улице и программист. Как-то прям не верится.

— Как я и говорил, всего лишь из Питера.

— Там и родились?

— Да.

— Коренной, значит, — видимо, Юля до сих пор пыталась проассоциировать какие-то части моей внешней репрезентации или образ мышления с местом моего рождения и/или проживания. Стоило исправить это недоразумение.

— Вроде того. Но я и тут, в Оренбурге, успел прожить 10 лет. И в других городах пожил. Покатался по пути, — я улыбнулся.


На какое-то время повисла пауза, и я вспомнил о необходимости расплатиться за проезд — я постоянно путаю, платят ли в Оренбурге при входе или выходе из транспорта, помнил только что это, вроде, противоположно принятому в Петербурге. Но там я тоже постоянно забывал, когда именно нужно это делать, поэтому переспросил у попутчицы.

— Ой, вы уже выходите на следующей? — заволновалась она, из чего я сделал вывод, что платят тут явно при выходе.

— Нет, я еду до… Восхода, — я ехал без конкретной точки назначения, но ТЦ «Восход» — удобная координата для обозначения центра города, — просто каждый раз забываю, когда в Оренбурге принято оплачивать проезд — при входе или при выходе.

— А, значит почти до нас, — прокомментировала девушка, отметив, что время ещё есть, — Скажите, вот вы программист, а что ещё вас интересует? Есть ещё какие-нибудь желания в жизни?

— Конечно же есть! Если б не было никаких желаний, не было бы и жизни.

— Точно философ! — рассмеялась девушка и пересказала очередную часть беседы своему спутнику.


— А вы давно краситесь? — спросил на этот раз Кирилл, благо автобус как раз остановился и временно не шумел.

— Около двух лет.

— А как ваши родственники к этому относятся? — продолжил он.

— Да нормально. Периодически удивляются новому цвету — я был и белым, и фиолетовым.

— А, значит не всегда в… зелёный? — мда, антоцианин в моих волосах явно перешагнул очередной рубеж от ультрамарина через бирюзовый к зелёному.

— Нет, в бирюзовый только последние пару месяцев, — я решил уточнить, как именно стоит воспринимать мой цвет волос, — правда, как видите, цвет со временем меняется.

— Я думаю, если бы я покрасился, мои бы решили, что я «нетрадиционной ориентации».

— Ну мои родственники уже знают, что я вполне традиционной ориентации — я люблю людей, — улыбнулся я в ответ и подумал: «конкретно сейчас, например, люблю каждого из вас, за то, что вы подняли мне настроение», — но вслух проговаривать не стал, помня, как много всего-чего-попало люди могут слышать за словами, однокоренными любви. Тем более, в городе, где за улыбку можно «отхватить». Ребята тем временем обменялись выразительными взглядами, обдумывая, видимо, формулировку моего ответа.


— А ты что, тоже хочешь покраситься? — снова вступила в разговор Юля, обращаясь уже к своему спутнику.

— Да.

— В такой же бирюзовый, что ли? Или всё таки в аквамарин?

— Аквамарин конечно! — они по-всей видимости, очень хорошо знали друг-друга, раз она безошибочно угадала желаемый цвет волос Кирилла.

— У меня аквамарин был пару недель назад, — добавил я, — я уже прошёл по градиенту от ультрамарина до бирюзового, сейчас как раз почти то, что надо.

— А сначала у вас был русый? — пока мы с Кириллом перекидывались фразами о покраске через проход, сидевшая рядом Юля успела рассмотреть уже прорастающие корни моего родного цвета.

— Да, светло русый, такой же, как у вас обоих.

— Понятно теперь, чего ждать от окрашивания, — заключила она, задумчиво глядя на своего спутника.

Они продолжили беседу друг с другом о ком-то из их общих друзей, красивших волосы, и ещё о чём-то, а я отвлёкся, разглядывая в окно всё больше разрастающийся и блестящий ночными огнями Оренбург. Мы подъезжали к «Восходу». Я стал натягивать на плечи лежавший всю дорогу на коленях рюкзак, Юля увидев это, пропустила меня, слегка расстроенно потянув:

— Ой, да, уже ва-аша <остановка>!

— Да, мне пора. Было приятно с вами поболтать.

Я выбрался в проход, и Кирилл протянул руку, чтобы попрощаться рукопожатием — довольно крепким. Я расплатился с водителем, а когда вернулся к двери, увидел что Юля заняла освобождённое мною место у окна, а Кирилл подсел рядом и секунду назад то ли чмокнул её в щёку, то ли сказал что-то ей на ухо, после чего повернулся ко мне. Теперь я смог рассмотреть их обоих сразу. Они были юны, красивы, оба смотрели на меня и дружелюбно улыбались. Мне вдруг захотелось, чтобы улыбки как можно дольше продержались на их лицах.

— Хорошего вам вечера! — я широко улыбнулся, произнося это.

— И вам!

— Улыбайтесь и верьте в чудеса! — двери автобуса открылись и я вышел, уже не слыша, ответят ли мне что-нибудь. Я чувствовал себя юным, радостным, живым и немножко влюблённым.

Ключевые слова:
  • жизнь
  • улыбка
  • эмпатия
  • люди